Констанс О`Бэньон - Пламенная

Сабина не слышала ее последних слов. Мысль о том, чтобы завлечь Гаррета в любовные сети, а потом жестоко поиздеваться над ним, целиком захватила ее. Она не отдавала себе отчета в том, что ее душа и тело тоже жаждут этой опасной игры и неизвестно, кто выйдет из нее победителем.

– Изабель! – обратилась Сабина к старухе. – Моя единственная цель – вернуть Ричарда в поместье Вудбриджей и в наш родовой замок, чтобы он стал там полноправным хозяином. Я также поклялась, что люди, погибшие в замке Вудбридж, будут отомщены. Не сомневайся в моей клятве. Я ее исполню! Если Гаррет виновен, он будет наказан, и наказан страшно, хоть я слабая женщина, как ты говоришь.

– Не предпринимай ничего второпях. Взвесь свои силы, проверь свои чувства, чтобы не жалеть потом о последствиях.

Фразы, произносимые Изабелью, были слишком весомы и мудры, чтобы Сабина не могла не задуматься. На ее стороне было обаяние известной актрисы и явный интерес к ней Гаррета. Против нее выступала ее женская слабость. Гаррет уже покорил ее своей мужественной красотой и спокойной уверенностью в своей победе. Если бы он тут же покинул Париж, она бы, наверное, последовала за ним в Англию.

– Я как кукольник в театре марионеток. Буду дергать за нитки и заставлю его плясать, как мне захочется.

– Сомневаюсь, – печально произнесла Изабель. – Я, конечно, готова помочь тебе, чем только могу, но ты уже попала под власть его мужских чар.

Сабина глубоко вздохнула. Ей было душно в тесном пространстве кареты.

– Так спаси меня от них, Изабель. Не бросай меня.

– Я никогда тебя не брошу, мое дитя, – уверила Сабину Изабель.

Был ясный день, на небе ни облачка, и Сабина с Ричардом вышли из экипажа и решили пройти пешком до церкви Сан-Меррит, архитектура которой напоминала семейную церковь в замке Вудбриджей. Они редко приходили к общей мессе, предпочитая молиться у себя в доме перед распятием. Но сегодня был церковный праздник, и Сабина решила присутствовать на молитве вместе со всеми прихожанами.

Ричард не понимал латинских фраз священника и скучал, хотя служба показалась ему достаточно торжественной. Он старательно повторял все движения сестры, когда она опускалась на колени или крестилась, и подпевал ей в общем хоре, улавливая отдельные, уже знакомые слова.

Сабина просила у Бога совета – как ей поступить с заклятым врагом. Простить ему запятнавшую его руки кровь или отомстить жестоко, как она когда-то поклялась. Может быть, Бог услышит ее мольбу и примет присущее только ему одному мудрое решение.

Когда служба закончилась и все прихожане покинули церковь, одна Сабина оставалась коленопреклоненной, а Ричард не осмеливался потревожить ее.

Ее взгляд был устремлен не к алтарю и распятию, а к цветным стеклам витражей, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Это тоже был символ Бога. За этим символом стояла радость жизни, и именно этого желала Сабина.

В пустоте храма, оставшись одна только с маленьким братом, она прошептала:

– Господь всемогущий! Подай мне знак! Я растерялась. Мне надо, чтобы ты указал мне путь.

Ричарду не терпелось выйти из холодной церкви. Он бродил среди опустевших скамей, разглядывал статуи и всем своим видом показывал сестре, что ему скучно и пора возвращаться домой. Он подошел к Сабине, коснулся ее плеча, словно пытаясь пробудить ее. Она безмолвным жестом попросила брата опуститься с нею рядом на колени. Тишина, воцарившаяся в храме, окутала их, словно покрывалом.

Сабина боялась оглянуться, ощущая каким-то неведомым чувством присутствие Гаррета за ее спиной. Почему этот зловещий призрак из прошлого появляется в тот момент, когда она остается без защиты?

Он сидел молча на одной из задних скамей и не сводил с нее глаз. Сабина молчала тоже достаточно долго, наконец заговорила первой:

– Я не знала, ваша светлость, что англичанин столь высокого положения привержен к католической церкви.

– Я принадлежу англиканской церкви. Только ради вас я пришел в этот храм.

– Здесь молятся, а не ухаживают за дамами, – одернула его Сабина.

– Вы думаете, что я возьму грех на свою душу? – усмешка скользнула по его губам.

– Вам самому придется отвечать за свои поступки.

– Только вы, мадемуазель, сможете меня спасти от опрометчивых поступков.

– Женщина может уберечь мужчину от опасности, если только любит его.

– Моя душа в опасности…

– Ничем не могу вам помочь. Я не люблю вас, – холодно произнесла Сабина и взяла Ричарда за руку, собираясь покинуть церковь.

– Представьте меня своему спутнику, – неожиданно попросил Гаррет.

Ярость взорвалась в душе Сабины, словно бомба, начиненная порохом.

– Если вы этого хотите, представлю, герцог Бальморо.

Ричард не обратил внимания на холодный тон сестры и вежливо поклонился титулованному новому знакомому.

– Рад встрече с вами, милорд!

– Я тоже рад знакомству с тобой, Ричард, – приветливо улыбнулся мальчику Гаррет.

Сабина возмутилась этому обмену любезностями между мужчинами. Они как бы заключили между собой союз и оставили ее в стороне.

– Ричард – это очень красивое имя, – сказал Гаррет. Едва уловимая издевка ощущалась в его улыбке и интонации голоса… – Но скажи, какую фамилию ты носишь?

Ричард внезапно посерьезнел.

– Месье герцог, я не требую от вас подтверждения вашего титула, а вы не требуйте от меня больше того, что я хочу вам сказать. Я – брат Пламенной. Вам этого достаточно?

Герцог молча проглотил полученное от юнца оскорбление.

– Ты ее брат? – многозначительно улыбнувшись, спросил он.

В этот момент Сабина поняла, что лучше сыграть на руку слухам, что Ричард не ее брат, а сын. Она вмешалась в разговор:

– Оставьте нас, пожалуйста, ваша светлость. Ваше общество нам докучает. Мы собрались прогуляться по парку, но вы нам мешаете.

– Он нам нисколько не помешает! – воскликнул Ричард, обнаруживший, что хотя бы кто-то из их знакомых говорит на английском языке.

– Я не думаю, что его светлость захочет потратить время на прогулку с нами, – заявила Сабина.

– Вы не правы, мадемуазель Пламенная. Я готов сопровождать вас и вашего брата куда угодно.

Сабина взглянула на Ричарда и с ужасом увидела в его глазах восторг. Он впервые познакомился с мужчиной, от которого можно ждать сюрпризов – не только угощений мороженым и другими сладостями, но и истинно мужской беседы.

Сабина слишком долго держала мальчика взаперти, не позволяя ему общаться с ровесниками, и теперь ей стало ясно, что он хочет глотнуть немного свободы. Ричард должен был отказаться от своего имени и жить в фальшивом мире. И все это из-за человека, который сейчас стоял перед ними и иронически улыбался. Что ей делать? Можно ли оставлять брата в обществе своего злейшего врага?